Смена эпох – это смена источников конфликтов. Но не только. Знаменитый вывод Хантигтона можно сформулировать по-другому: смена эпох – это и смена эпицентров конфликтов. В эпоху "холодной войны" в эпицентре глобального противостояния была Европа, а кризисной точкой, - разъединенная Германия. В ещё не получившую устоявшегося названия новую эпоху таким эпицентром стала Азия, а кризисной точкой - разъединенная Корея. Очевидно, что это название должно отражать взаимосвязь и противодействие двух держав – уже набравшего силу Китая и пока ещё доминирующей Америки (подобно не прижившемуся названию-сокращению Chimerica =China + America).

Именно на Корейском полуострове Китай и США свои позиции и интересы проявляют наиболее полно и в этом плане - рельефно. При всей разнонаправленности их интересов они сходятся в одном – проблемы Корейского полуострова – это проблемы генерируемые КНДР и, прежде всего, северокорейской ядерной программой.

Китай пытается влиять на северокорейский режим напрямую. Цель - сделать режим более предсказуемым. США действуют опосредованно через Южную Корею. Цель - вынудить её занимать по отношению к КНДР всё более неуступчивую позицию. Тем самым, как считают эксперты, США проверяют способность Китая играть по жестким правилам глобальной дипломатии. Поскольку такая игра требует ресурсов, то выбранная американцами линия поведения – и демонстрация миру "кто есть кто" не только в мировой политике, но и в мировой экономике.

Но мировая экономика воспринимает текущий разворот событий вокруг КНДР пока относительно индифферентно. Об этом свидетельствует и реакция мировых и региональных финансовых индексов на последний самый острый военный инцидент на полуострове – артиллерийскую перестрелку между КНДР и РК 23 ноября 2010 года. Первый шок от грохота орудий на острове и падения валют, акций и других ценных бумаг, прошел удивительно быстро.

События последних трех лет, начиная с мая 2009 года, когда Пхеньян произвел повторное испытание ядерного заряда, усиливают сомнение в действенности классического либерального подхода, в основе которого идея: торговля - главный инструмент мира и развития. Подход признаёт – текущие конфликты в форме противоречий неизбежны, но можно сделать так, чтобы их развитие не привело к стратегическому и, тем более, вооруженному конфликту.

Единственный рецепт предотвращения эскалации конфликтов - соблюдение международного права и развитие международной торговли. Торгующие страны, независимо от уровня их развития и сальдо баланса, повышают свое благосостояние, что не может не формировать позитивного отношения к партнерам. Закономерно, что проведенные расчеты показывают – 6% повышение объемов торговли – это 1% уменьшение потенциала конфликта . Становится всё более очевидно – этот подход по отношению к КНДР – не срабатывает. Политика "солнечного тепла" не соответствует сложившейся обстановке.

Новые реалии требует и новых элементов в политике США по отношению к КНДР. Их совокупность определяется концепцией strategic patience – "стратегического выжидания". Другой возможный перевод и понимание термина с учетом этимологического экскурса – стратегического терпения. Суть этой концепции – прекращение активных действий в отношении Пхеньяна, возможная основа – ожидание естественной смены северокорейского режима.

Новые элементы в политике Китая были озвучены во время визита Ким Чен Ира в Китай в августе 2010 года. Рекомендательный статус предложений начать рыночные реформы изменен на статус обязательных условий оказания китайской помощи.

Начало рыночных реформ в Северной Корее может стать и началом длительного процесса формирования способности её граждан и политического руководства задуматься о будущем. Слабая способность вообразить будущее - фундаментальная причина как неэффективной экономической политики, так вооруженных конфликтов. Будущий "результат" их последствий значительно дисконтируется. Причина - отсутствие рыночной среды и обусловленный дефицит "имагинативного" (imaginative) капитала как капитала, формирующего настоящее через возможно полное представление будущего КНДР.

Последние события в арабском мире и катаклизм 11 марта в Японии обострили внимание к проблемам природных ресурсов, к особому месту России на ресурсной карте мира. Но вокруг характеристик этого места появилось не малое количество мифов.

Миф – это особое представление о чем-либо. Особое в силу не критичности, оторванности от жизни, и вытекающей отсюда привлекательности и популярности. Причем популярности, как в массовом сознании, так и в сознании элиты.

Мифы там, где не успевают осмыслить происходящее, где временной лаг между изменением окружающего мира и чувственной реакцией человека на это изменение - короткий, а разрыв между мироощущением и мировоззрением – значительный. Поэтому мифы не могут не заселить экономику и в, первую очередь, её наиболее чувственную, осязаемую часть – ресурсную экономику.

Миф первый – Россия самая богатая природными ресурсами стран. В действительности ни по одному из показателей Россия не занимает первого места. Если взять, например, полезные ископаемые, то по абсолютным размерам мы на 5-6 месте, на душу населения – в третьем десятке, на квадратный километр – в четвертом десятке.

Миф второй – Россия наращивает добычу и распродажу своих ресурсов. Она не думает о будущем, тогда как развитые страны оставляют богатства недр будущим поколениям. В действительности развитые страны более интенсивно эксплуатируют свои ресурсы, даже в случае более низкой обеспеченности ими. Факты. В мировых подтвержденных запасах нефти доля США – 1,9%, доля России 13%, то есть в 7 раз больше, хотя объёмы добычи нефти – практически одинаковы. По газу соответственно США -3,4%, Россия - 34%, то есть в 10 раз больше, но объёмы добычи – соизмеримы.

Миф третий – природные ресурсы, даже, казалось бы, не исчерпаемые, в обозримом будущем, - закончатся. В действительности, природных ресурсов, говоря на экономическом языке, - нет. Они появляются. Появляются, если только появляется спрос, величина которого есть функция цены. По той же схеме они и исчезают. Но не заканчиваются. Это означает, что обеспеченность ресурсами зависит от общественного прогресса и инноваций. Об этом свидкетельствует и юбилей самого известного в мирен ценового пари (Новость от 21 ноября 2011 года).Что касается цифр … "All figures are wrong" говорят геологи и они как всегда точны.

Можно резюмировать: природные ресурсы физически - ограничены, а экономически и социально – нет. Они неистощимы. Но при условии: свободное общество, открытая экономическая система, публичные дискуссии. В этих условиях и "мифизм" не будет крепчать.

Название Фукусима или в переводе "счастливый остров" приобрело всемирно печальную известность.

Долгосрочные последствия происходящих на АЭС "Фукуксима-1" взрывов предстоит только осмыслить.

У этих последствий три измерения: физическое, экономическое, социально-политическое.

Физическое. Оно связано с попаданием в атмосферу радиоактивного цезия-137. Период его полураспада – 30 лет. Для прекращения опасного воздействия требуется 5 периодов полураспада. Это означает, что излучение будет продолжаться еще полтора века. Но технические возможности справиться с бедой в принципе имеются, меры удаления и захоронения радиоактивных отходов отработаны, хотя негативных эмоций и страха - не избежать. Гораздо сложней и неопределенней ситуация с экономическими и социально-политическими последствиями произошедших в Японии катаклизмов. Оно явно выходят за рамки исключительно японских событий приобретают всемирный масштаб.

Экономическое. Оно связано с переосмыслением роли и места ядерной энергетики в обеспечении устойчивого экономического роста. В мире 443 действующих реактора, строящихся – 220. (Источник World nuclear Association). Эта же пропорция для самых значимых игроков составляет: США - 104/10, Франция - 58/2, Япония - 5/14, Россия - 32/24. Из вырисовывающейся из этих цифр тенденции выпадает Китай – 13 действующих, 77 – строящихся реакторов. Других два принципиально значимых показателя – средний возраст реактора 27 лет (по медиане), проектное время работы – 40 лет. Именно этим показателям и предстоит существенно измениться – но вектор изменений – трудно определить.

Социально-политическое. Удивительно, но в оценках экспертов присутствует явно мажорный настрой. Считается, что цунами обновит мировую экономику, взрывы на реакторах "Фукусимы-1" подтолкнут разработку и развитие альтернативных источников энергии, что существенно изменит политико-экономическую карту глобального мира. В отношении же Японии формируется мнение, что это тяжкое испытание вернет островной стране утраченное величие. Она сделает рывок, сравнимый с послевоенным , и уже в XXI веке выводящим её на уровень действительно, без каких либо кавычек, счастливого острова.

При знакомстве с такими оценками возникает желание признаться в слабости прогностической функции экономической науки, как и в том, что экономисты отвечают на вопросы не потому что знают ответы, а потому что их спрашивают.