Анализ событий 23 ноября 2010 года (в материале от 4 декабря) - ретроспективный. Но если направить его на представления о будущих последствиях? В этом случае возникает новая проблема - проблема накопления капитала, "формирующего" мирное будущее.

На самом деле эта проблема не нова. Экономисты уже давно исследуют причины таких явлений как употребление наркотиков, алкоголизм, преступление. Предложен и ответ: все причины фокусируются в слабой способности вообразить будущее, высокой ставке его дисконтирования.

В рамках заявленного подхода по-новому понимается и такой базовый феномен человеческой жизни как смерть и всё что ведет к ней. Она всегда предстает как в какой то степени самоубийство - в большинстве случаев разграничение между самоубийствами и "естественными" смертями – не провести. Смерти могли бы быть отсрочены, если бы в продление жизни, её безопасность инвестировалось больше ресурсов. Но они не инвестируются, и не потому что их нет. Для этой цели они всегда могли бы быть изысканы.

Можно попытаться применить этот же подход и к анализу такого сложнейшего и трагического феномена как война.

Экономический подход к войне характеризуют две составляющих – "материальная" и "представительная".

В "материальной" или базисной составляющей экономика предстает как фундамент вооруженных действий. Если битвы выигрывают генералы, то войны – экономика.

В "представительной" составляющей война - это результат размытого представления и близкого временного горизонта будущего, его недооценки - высокой ставки приведения к настоящему. Будущий "результат" последствий военных действий в настоящий момент представляется не существенным - он значительно дисконтируется.

Слабая способность вообразить будущее и обусловленная этим высокая ставка его дисконтирования - фундаментальная причина войн. При этом у разных людей и, что очень важно, в разных странах степень дисконтирования разная, и отсюда разное отношение к выбору между войной и миром.

В чем причина недооценки последствий войны? В недостаточной рациональности человеческого поведения. В трудности представления теряемого объема полезности при различных вариантах развития событий. В необходимости вложения значительных затрат средств, времени и усилий в развитие способности представлять будущее.

Эта способность в англоязычной экономической литературе названо imagination capital, что переведено путем калькирования - как "имагинативный" капитал. В самом общем виде "имагинативный" капитал – это капитал, создаваемый инвестициями в развитие способности точно воображать будущее и удлинять временные рамки его представления.

Возможно, что более приемлем содержательный, а не прямой дословный вариант перевода: imagination capital – "формирующий" капитал как капитал, формирующий настоящее через возможно полное представление будущего. Но и этот перевод трудно признать удачным.

В таком случае можно предположить, что, по крайней мере, одной из значимых причин развязывания войн, их затяжного (как на Корейском полуострове) характера является дефицит капитала, "формирующего" капитала.

Доведение сформулированного вывода до уровня практических действий требует дальнейшей разработки феномена "формирующего" капитала и раскрытия его показателей и особенностей в Южной и Северной Корее.

Среди ведущих показателей состояния этого капитала - фондовые и бюджетные показатели. Из-за отсутствия информации по Северной Корее – они не могут привести к окончательным сравнительным выводам. Однако определенную картину по Южной Корее на их базе можно составить.

Среди показателей этой группы важнейший – коэффициент PE (Price/Earnings = Цена/Доход). Формальное определение его содержания – отношение цены акции к приходящемуся на нее доходу. Другими словами – ожидаемая продолжительность "экономической" жизни, своего рода вера в будущее. Например, если показатель равен 20, то это означает, что мы готовы ждать 20 лет пока наши доходы на акцию не сравняются с затратами на нее, то есть с ценой уплаченной за акцию. Чем ниже этот показатель, тем, до известных пределов, ниже уверенность в экономическом будущем.

В Южной Корее по состоянию на конец 28 ноября 2010 года этот показатель для акций, который формируют KOSPI, был равен 9,7, что является одним из самых низких показателей в мире. По данным агентства "Блумберг" этот показатель ниже только в Пакистане и Вьетнаме.

Бюджетные показатели "формирующего" капитала также сложно сравнивать. Можно только предположить, что в удельном измерении (по отношению ВНП) военные расходы КНДР значительно выше. По разным оценкам её расходы около 5 миллиардов долларов. При этом в абсолютном измерении Республика Корея с её экономическим и военным потенциалом лидирует со значительным отрывом – ей военные траты превышают 24 миллиарда долларов. В этой связи требует осмысления появившаяся информация о том, что национальное собрание Республика Корея планирует увеличить на 32 триллиона вон (29 миллиардов долларов) затраты на оборону в государственном бюджете на 2011 год.

Как связаны эти решения с "имагинативным" капиталом? Прямым образом.

Например, если представить увеличение военного бюджета на 30 миллиардов долларов через 10 лет и дисконтировать эту сумму по ставке 80 процентов, то её настоящая ценность не составит и 1 миллиарда. Но если дисконтировать будущее по ставке 5 процентов? В таком случае "далекие" 30 миллиардов – это осязаемые сегодня более чем 18 миллиардов – сумма, которая могла бы стать препятствием для решения в пользу войны.

Можно предположить, что дефицит "формирующего" мирную жизнь капитала может быть вызван и определенным обесценением его не материальной - "неосязаемой" части. К ней могут быть отнесены общие культурно-исторические ценности, совпадающие взгляды, внутренняя мотивация к взаимопониманию. Различия между Севером и Югом воспринимаются как все более существенные, отношения между их жителями – как все в меньшей степени отношения между людьми одной и той же, но временно разделенной страны.

Какими видятся уже зафиксированные последствия военного инцидента 23 ноября спустя 7 дней?

Ожидаемыми. Последствия оказались ожидаемыми. Главное оценочное слово – "ожидаемые".

Ожидалось, что подобного рода событие негативно скажется на валютном курсе и фондовых индексах?

Ожидалось. Оно и сказалось в первый же после взрыва снарядов день. Вона упала почти на 2 процента - самую низкую за последние два с половиной месяца отметку. Упал и самый важный индекс корейских акций – индекс КОСПИ: Korea Composite Stock Price Index – на 12,4%. Особо выделялось не очень заметное по амплитуде, но очень заметное по значимости падение акций таких знаковых представителей корейского бизнеса как корпораций Самсунг, "Корейские авиалинии", Хёндай Моторс, Эл Джи Дисплей (второго в мире производителя жидко кристаллических дисплеев).

Ожидалось, что подобного рода событие выйдет за рамки двух стран и негативно скажется на валютных курсах и фондовых индексах Азии и мира?

Ожидалось. Оно и сказалось, в первую очередь на курсах региональных валют. Как признался главный менеджер по валютным сделкам компании Морган Стэнли Секьюритис Кампанис в Токио Минору Сиорири "на выходные, то есть на субботу и воскресенье 27-28 ноября, у людей не было желания держать не только вону, но и другие региональные валюты". По ценным бумагам Азия оказалась отброшена на 2 недели. Потери, которые понесли азиатские акции - самые большие за 2 последние недели.

Финансовая дрожь прошла и по Китаю. Промышленно-коммерческий банк в Шанхае, Строительный банк, девелоперские компании (Developers China Vanke Co), компании по недвижимости (Poly Real Estate Group Co) – упали до 2 процентов.

Ожидалось, что подобного рода события мгновенно отрезвляют людей, инвесторов и государства, зачастую заменяя их ценностную ориентации и вектор действий фактически на противоположные направления?

Ожидания сбылись. Антиамериканизм, хотя вербально и не исчезнувший, превратился в свою противоположность в виде всплеска спроса на доллары. И курс доллара вырос по отношению ко всем валютам после 23 ноября. Как и курс ценных бумаг американского правительства. Противопоставление сырьевой и инновационной экономики закончилось в пользу сырьевой – цены на металлы и нефть выросли. Выросла и цена золота, которое вместе с долларом и американскими бумагами играет роль "защитной гавани" в условиях кризиса.

Ожидалось, что стрельба на границе – это усиление присутствия государства в экономике и повышение доверия к нему со стороны экономики?

Ожидания сбылись. Вырос спрос на облигации южнокорейского правительства, что привело к падению их доходности, зафиксированному биржами. Устами министра финансов и официального представителя Банка Кореи – не может быть никакой обеспокоенности, финансовая стабильность обеспечивается. Возможное стадное поведения инвесторов и вкладчиков пресечена на корню – в экономику вброшена избыточная ликвидность.

Но есть и нечто, что не ожидалось, но сбылось.

Не ожидалось, что уже на второй день после артиллерийских выстрелов бизнес сообщество на всех уровнях заговорило на другом языке.

На каких уровнях? На всех трех - южнокорейском, региональном, международном. Как назвать этот язык? Назовем его монетарным, предполагая, что в этом названии нет ни элемента нормативного суждения. Ключевые слова этого языка: удача, шанс, прибыль. Ключевая идея – падение южнокорейских акций – это шанс их прикупить (цитируем Lee Young Seog, a Seoul-based portfolio manager with Korea Investment Trust Management Co.) И прикупили. По данным на 26 ноября - почти на 2 млрд. долларов. В частности HLG Asset Management Sdn. in Kuala Lumpur and Hamon Asset Management Ltd. in Hong Kong. Рекомендации бизнес экспертов – отдельные южнокорейские компании покупать агрессивно.

Не ожидалось, что первый шок от грохота орудий и падения валют, акций и других ценных бумаг, пройдет так быстро. Уже 25 ноября, то есть на третий после выстрелов день, в оценках аналитиков звучало – грохот орудий – не единственная причина экономической встряски.

Экономические особенности выстрелов 23 ноября – в многослойности событий. Фактически по времени совпали три события. Северокорейские выстрелы. Китайская инфляция. Ирландский дефицит. Что более значимо? И уже 26 ноября все громче стал звучать такой подтекст – действие китайского и ирландского факторов боле значимо. Хотя бы уже потому, что к напряженности на полуострове все привыкли.

Что вменяют китайскому фактору? Признание высокого уровня инфляции, а она действительно самая высокая за два последних года, - это ожидание повышения процентной ставки Народного банка Китая, то есть рестрикционной кредитно-денежной политики.

Что вменяют ирландскому фактору? Оказание финансовой помощи Ирландии, создание "черной" кассы Европейского сообщества – это избыточная "евроликвидность" с ее отрицательными эффектами, в том числе и для Азии.

Не ожидалось, что российский рынок не отреагирует на события вблизи границ. Индекс РТС, упавший на начало торгов, в конечном итоге выровнялся и ушел в плюс. Хотя это обстоятельство можно объяснить незрелостью фондового рынка России, его не способностью переваривать и адекватно отражать всю социально-политическую и экономическую информацию.

Таковы представления 7 дневных последствий выстрелов 23 ноября. Это представления, обращенные в прошлое. Но если направить наше воображение на будущее? В этой точке исследования мы и подходим к проблеме накопления капитала, "формирующего" мирное будущее.