Добавлена первая глава монографиии "Сравнительные преимущества в российско-японских экономических отношениях" - Сравнительные преимущества в моделях торговли и роста.

Общепризнано, что сравнительные преимущества – решающий фактор развития открытых национальных экономик и всего мирового хозяйства. Они определяют объем, структуру и направления внешней торговли и потоков международных инвестиций. Они формируют основу выбора механизмов и институтов реализации внешнеэкономической политики. Они позволяют оценить состояние двусторонних экономических отношений и заглянуть в их будущее.

Тем более удивителен разрыв между актуальностью и степенью изученности теоретико-прикладной проблематики сравнительных преимуществ. Единства мнений в отношении места, роли и инструментальных возможностей принципа сравнительных преимуществ не наблюдается. Одна группа точек зрения касается его оценки как конституирующего принципа, на основе которого базируются международные экономические отношения. Другая - определяет принцип сравнительных преимуществ как слишком абстрактный, построенный на нереальных допущениях, а потому не обладающий возможностями инструментария экономического анализа.

Возможно потому не так уж и много работ, использующих инструментарий этого принципа для анализа российско-японских отношений. Они остаются недостаточно изученными. Их проблематика перекрывается общеизвестными территориально-политическими вопросами. Другими словами - российско-японские торгово-инвестиционные отношения рассматриваются не с позиций национальных сравнительных преимуществ, а с позиций неудовлетворенности территориальных претензий японской стороны. В тех же работах, в которых и рассматриваются собственно экономическое содержание российско-японских отношений, можно встретить взаимоисключающие выводы. Далее >>

Понятие "Тихоокеанская Россия" все более активно входит в научный и практический оборот, в политико-экономическую лексику. Оно не только в содержании, оно уже и в названии научных монографий и статей, стратегий и программ социально-экономического развития региона. Возникает вопрос - вытесняется ли привычное название нашего региона - российский Дальний Восток? И если "да" - то, что из этого следует?

Обращение к Интернет-ресурсам дает утвердительный ответ на первый вопрос. Более того, в англоязычном "Google" вытеснение уже произошло - страниц с материалами о Тихоокеанской России на порядок больше, чем о российском Дальнем Востоке. Утвердительный ответ дает и обращение к молодежной аудитории. Среди студентов-восточников (экономистов) 85 процентов убеждены не только в перспективности "тихоокеанского" названия, но и в том, что они уже живут в Тихоокеанской России.

Что из этого следует? Возможны два ответа: "нейтральный" и "формирующий".

"Нейтральный" ответ исходит из того, что само по себе название мало на что влияет. Все зависит от содержания, которое в него вкладывается. Поэтому оба названия можно рассматривать как содержательно равнозначные. Если и есть отличие, то не принципиальное. Оно идет по линии - название привычное и устоявшееся (российский Дальний Восток), и название относительно новое и менее заштампованное (Тихоокеанская Россия).

Второй ответ - "формирующий". Он исходит из того, что название, то есть Слово, не только отражает, но и творит жизнь, не только хранит память, но и формирует будущее.Другими словами, перефразируя известное морское выражение - "как регион назовешь, таким курсом он и будет развиваться".

Если по курсу будет российский Дальний Восток, то доминанта будущего региона - это внутри российская интеграция, включенность во внутреннее экономическое пространство России. Но российский ли Дальний Восток по курсу развития нашего региона?

Ответ - отрицательный. Уровень интегрированности региона в экономическое пространство России за последние два десятилетия резко упал. Региональная экономика дезинтегрируется. Об этом свидетельствует главный показатель интеграции - цены на одни и те же товары и ресурсы. Выравнивания не происходит. Его и не должно происходить в условиях, при которых только 5% валового регионального продукта поставляется на внутренний рынок России. Двадцать лет назад эта доля была в 16 раз выше. Высокие энергетические тарифы (на 40% выше), колоссальные транспортные расходы выталкивают Дальний Восток из механизма внутри российских рыночных отношений.

Какое же будущее по курсу у Тихоокеанской России? Будущее с доминантой внешнеэкономической интеграции, с включенностью в азиатско-тихоокеанские экономические связи. Но "тихоокеанский" ли курс в настоящее время у нашего региона? И да, и нет.

Да, если учесть возросшие объемы международной торговли, инвестиций и самую высокую мобильность приграничного населения. Если в России свобода перемещаться через границу принадлежит только 6 процентам граждан - обладателям загранпаспортов, то на юге нашего региона доля таких счастливцев - на порядок выше. Из 10 взрослых жителей юга нашего региона в Китае побывали 6, в Японии и Южной Корее - 2. Сколько из них побывали в европейской части страны - статистика не проясняет, но есть ощущение, что значительно меньше. Но для нас это и есть ощущение Тихоокеанской России.

Нет, если учесть действие дезинтеграционных факторов. Природно-ресурсный потенциал интеграции - практически выбран и уже не мотивирует. Общая история (и особенно ее интерпретация) - разъединяет. Уровень взаимного доверия в АТР и особенно в Северо-восточной Азии - все так же низок. Сила инерции - по-прежнему велика. Пессимизм большинства экспертов по перспективам тихоокеанской интеграции России - нарастает. Даже и не верится, что по историческим меркам совсем еще недавно мы мечтали превратить северную часть Тихого океана в Русское море.

Но если по курсу и не российский Дальний Восток, и не Тихоокеанская Россия, то вопрос - кто за штурвалом? Кто - имеется в виду как думающий. И что по этому вопросу может подсказать экономическая наука?

Глобальный экономический кризис меняет статус и облик Азиатско-тихоокеанского региона (АТР). В результате кризиса наблюдается тектонический сдвиг точек расположения экономической силы. Регион действительно становится центром притяжения мировой экономики. В этом центре новые мощные игроки - Китай и Индия. В этом центре - новые достижения и проблемы. В этом центре 50 процентов мирового производства и торговли, 60 - населения, 70 - эмиссии углерода. И 5 стран с ядерным оружием - Индия, Китай, Россия, Северная Корея, США.

Все более сильно проявляется и тяготение экономико-политических границ региона к Азии. В этой связи нельзя не учитывать доминанту Азии в глобальном историческом контексте: в течение 18 из 20 последних столетий более половины мирового производства приходились на Азию.

Статус новый. Облик новый. Игроки фактически новые. Но отличительные характеристики региона - прежние. Включая и проблемные. И главная среди проблемных характеристик - слабое институциональное оформление экономической интеграции.

Что из этого следует? Ничего, пока США остаются доминирующей экономической и военной силой в регионе. АТР останется регионом относительной стабильности, каким он и был последние полувека. Но на какое будущее рассчитана выше приведенная характеристика места США в регионе? По некоторым оценкам - не более чем на ближайшие 10 лет.

Поскольку ответ на поставленный вопрос не очевиден, то и не очевидно, что будет с стабильностью в регионе. Возможна и не стабильность - под прессом конкуренции стран региона за влияние, территории и такие ресурсы как нефть, вода, газ и продовольствие. Другими словами - если не формировать будущее региона, то тогда уже будущее сформирует такое лицо региона, что мало не покажется.

Вывод и выход один - не будущее должно формировать регион, а регион должен формировать будущее. Каким образом? Возможно и таким, как предлагает Австралия, и конкретно - премьер-министр страны господин Рудд.. И эти предложения обкатываются уже более чем полтора года..

Основные положения австралийских инициатив.

Первое - признать, что ни один из региональных институтов в существующем формате - ни

АРЕК (Asian Pacific Economic Cooperation - АТЭС), ни ЕАС (East Asia Summit - ВАС) - не способен справиться со всем спектром новых вызовов.

Второе - предпринять практические действия по созданию нового регионального института - Азиатско-тихоокеанского сообщества (Asian Pacific Community - АТС).

Третье - базовый принцип деятельности нового института - вовне ориентированная интеграция. Как считает австралийский премьер "Нам необходим институт, который поможет справиться со все возрастающей нагрузкой на стратегический ландшафт, поможет придать большей уверенности, что вовне направленный регионализм продолжает оставаться корневым принципом Азиатско-тихоокеанской интеграции…".

Суммируя - необходима трансформация азиатско-тихоокеанского региона - к азиатско-тихоокеанскому сообществу.

Но если учесть, что неотъемлемая фундаментальная характеристика региональной интеграции - дискриминация, то возникает вопрос - как затронет такая трансформация интересы отдельных стран, включая Россию.

Мировую экономику можно представить в виде совокупности взаимосвязей 40 наиболее значимых национальных экономик. Почему всего сорока, если статистически учитываемых экономик - 185? Потому что именно эти 40 экономик создают практически весь мировой  валовой продукт и определяют объемы мировой торговли.

Какие вопросы возникают по конкретным  национальным экономикам, если обобщить доступные  по состоянию на март 2010 года официальные данные  и  экспертные оценки?

Норвежский вопрос.  У всех стран без исключения бюджет - дефицитный. У Норвегии - единственной стране - бюджет с положительным сальдо. И с каким! 10,9 процента от ВВП 2009 года. Как удалось Норвегии достигнуть такого профицита? И почему только Норвегии удалось?

Британский вопрос. Дефицит бюджета - 14 процентов от ВВП. Самый большой среди всех стран. Но почему ее экономика - одна из самых устойчивых, а финансовые рынки - одни из наиболее притягательных?

Греческий вопрос . Дефицит бюджета - 13 процентов. Не самый большой из рассматриваемых экономик. Но почему именно Греция сегодня - страна протестов, забастовок и демонстраций?

Американский "бюджетно-балансовый"  вопрос.  Торговый баланс США - дефицитен: экспорт товаров меньше импорта более чем на 0,5 трлн. долларов. Не намного меньше дефицит текущего платежного баланса. Бюджет - дефицитен: по отношению к ВВП - минус 9,9 процента.  В тоже воемя экономика - самая мощная в мире. Все страны от нее зависят. Как это объяснить?

Американский валютный вопрос.   Курс доллара упал по отношению ко всем без исключения 40 валютам (февраль 2010 - февраль 2009), хотя и в разной степени. Но если нет исключений, то не сформировалась ли объективная закономерность падения доллара?

Вопросы по ожиданиям будущего. Что будет с национальными экономиками в ближайшем будущем - в 2010 году? По прогнозам журнала The Economist - все они вырастут. За исключением двух экономик - Греции и Испании. При этом самый высокий рост ожидается от экономик Китая (9,3 процента), Индии (7,1 процента), Египта (5,4) и Бразилии (4,8). Предполагается, что экономика объединенной Европы вырастет на 1, 4процента, США - 2,8, Японии - 1,5. Ожидаемый рост экономики России - 3 процента. Разброс темпов - в разы. Чем объяснить?

Вопросы по России.

Что в плюсе? Торговый (товарный) баланс - экспорт больше импорта на 104 млрд. долларов. Текущий платежный баланс - капиталов ввезли больше, чем вывезли на 47 млрд. долларов. Курс рубля: 30,2 рублей за доллар в феврале, 33,9 - год назад.

Что в минусе? Бюджет - дефицит 7,2 процента от ВВП прошлого года. Валовой внутренний продукт - падение 8,9 процента в сравнении с прошлым годом.

Плюс больше минуса?