Мажорные оценки экономического будущего Азии звучали и раньше - с начала 90-х годов. Но бурный подъем в начале нового века двух ведущих экономик – китайской и индийской (эффект Chindia = China + India) не только повысил громкость этого звучания, но и изменил его тональность. В нем появились мировоззренческие и цивилизационные мотивы. Теперь слышны не только утверждения, что центр экономического могущества перемещается в Азию и что Азия – самый перспективный и динамичный регион мира. Звучат и выводы, что будущее мира принадлежит Азии и что Азия – континент надежды человечества и более того, на этом континенте уже накоплен запас, избыток надежды.

Но возникает вопрос – где же она, Азия? Каковы основания для такого вопроса?

Во-первых, сама концепция Азии по своей сути – западная. Она - своего рода концепция-вестерн. У азиатов не принято называть или считать себя азиатами. По крайней мере, не принято в той степени, в какой принято у европейцев называть и считать себя европейцами. Например, гостей Индии предупреждают, что отнестись к жителю Индийского субконтинента как к азиату, назвать его таким словом – значит сделать ему неприятно и даже обидеть его.

Во-вторых, у азиатов нет общей религии в том смысле, в каком она есть у европейцев. У греческой, римской, еврейской религиозных культур много различий. Но видение мира – общее, что сделало возможным сплав этих культур - Христианство. В Азии подобного сплава не произошло.

В-третьих, у стран Азии нет общей истории.

В-четвертых, у азиатов не было общего врага в таком аспекте, в каком однажды ислам представлял, и, по мнению многих, и сейчас представляет для христианской Европы.

В-пятых, начало отсчета и опорные точки культуры в разных странах Азии – разные. В качестве примера исследователи приводят китайскую сказку "Путешествие на Запад", в которой под Западом понимается Индия (D.Moisi в книге "The Geopolitics of Emotion" (2009), p. 36).

Наконец, значимо и то, что только в Сингапуре, где официальный язык – английский, стала возможным объединение - своего рода государственная интеграция китайского, малайского и индийского населения и появление на этой основе единственного Музея Азиатской Цивилизации (там же).

Поэтому если и согласиться с "азиатским" ответом на вопрос "Кому принадлежит будущее мира?" то только при условии, что предварительно будет найден и ответ на вопрос "Что же такое Азия?".

Термину "китаизация экономической политики политика" не исполнилось и недели. Его автор - известный российский экономист Александр Лившиц (Время слабых валют, Известия , №191). Под этим термином он понимает реакцию политических и монетарных властей США на заниженный, по их оценкам, курс юаня. Реакцию однозначную – требование повысить – ревальвировать курс китайской валюты на 20, а то и 40 процентов. Только в этом случае будет приостановлен неестественный, а потому агрессивный рост экспорта КНР. Только в этом случае будет восстановлена рыночные условия для проявления конкурентоспособности американских товаров.

Что может случиться в случае отказа КНР выполнять это требование? Возможны два варианта развития событий. Первый – ответные меры США в виде своего рода штрафных пошлин или нетарифных барьеров. Но такие меры нарушают принципы ВТО и вряд ли они реально осуществимы. Второй вариант развития событий – преднамеренная осознанная девальвация доллара как своего рода форма ревальвации юаня, но вызванная к жизни действиями США. В этом случае ВТО труднее будет предъявить претензии к США, что и делает этот вариант развития событий значительно более реалистичным. В этом же варианте и заключается суть термина "китаизация экономической политики".

Другими словами – китаизация экономической политики – это учет китайского фактора, а именно курсовой политики Народного банка Китая, в экономической политике США и других развитых экономик. Но такой учет был всегда и стал значимым еще в начале 21 века, когда Китай превратился в глобального экономического игрока. Поэтому в содержательном плане термин "китаизация экономической политики" - не новый. Он – актуальный и вербально оформленный.

Что произойдет, если и другие ведущие страны начнут руководствоваться американской логикой реализации своих национальных интересов? И другие валюты, прежде всего евро и иену, осознано направят вниз. Уже в качестве защитной меры не столько от заниженного юаня, сколько от заниженного доллара и друг от друга. Не останется в стороне и российский рубль. В таком случае за новым термином "китаизация экономической политики" будет стоять старое явление - национализация экономической политики с ее неизбежным монстром – протекционизмом.